Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:08 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Нету больше сказок... во мне их нету... Что делать... как быть... Надеюсь, пройдет.....
Ой, как гром шумит...сигнализации сшибая...

22:03 

Однажды летним утром...

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Утро. Еще алеет заря. Птички еще не щебечут. Маленькая речушка в лесу. Через речку перекинут мостик - всего лишь три бревна и четверка столбиков, оставшихся от перил. На одном из них уютно свернувшись калачиком дремлет Ежик.....

Фррррррр.... Фррррррр.... Фрррррррр....

И Ежику снится солнечное летнее утро, снится полянка, на которой они с Марусенькой кувыркаются, прыгают и бегают друг за другом под лучами теплого июньского солнышка. А потом Маруся разворачивает узелок и достает оттуда бутылочку молочка и плюшки. Они сидят на мягкой травке, поют песни, пьют молочко и едят плюшки. А потом Ежик плюхается от удовольствия на спинку, но тут же вскакивает на лапки и начинает бегать вокруг полянки...

И в этот момент сладкого рассветного сна лапка Ежика начала подергиваться, он вскочил и тут же покачнулся, не удержавшись на маленьком столбике и почти соскользнул вниз, едва успев уцепиться передними лапками. Повисев секунду, Ежик быстро перебирает задними лапками, оставляя на столбике царапины, и влезает обратно.

Встает на задние лапки, потягивается, подставляет пузико восходящему солнышку. Зажмуривает от удовольствия один глазик-пуговку, когда вспоминает только что приснившийся сон....

-жур....

Что это? ручеек? Ежик свешивает мордочку вниз. Нет, ручеек журчит совсем не так.

журррр....

Птичка! Ежик поднимает пуговки вверх. Нет, рано еще, птички не летают...

журррррр!!!

Ай, это же его пузико! Ежик обхватывает его лапками, глазки бегают, лобик наморщился. Пора кормиться. Носик сам начал шевелиться, принюхиваясь - с какой стороны пахнет какой-нибудь едой?

Нет, так не годится. Он же сам вчера объяснял Марусе, что обладает просто-таки огромадной силой воли. Придется потерпеть. Заставляет себя не обращать внимания на журчание в животике и начинает делать зарядку... Лапки вверх, лапки в стороны, лапки вперед, хлопанье пуговками, зарядка для иголок....

Пуговки засверкали, иголки распушились, загляденье! Теперь пора и умываться. Ежик, уцепившись передними лапками за столбик, начал аккуратно сползать, шаря задней в поисках опоры... плюх! приземлился удачно. Прыг - с бревнышка на землю, засеменил к берегу и опустил мордочку в воду. Фрррр! Хорошо! Ежик принялся тщательно тереть щечки..

Умытый Ежик стал излучать радость и довольство. Распушил иголки, чтобы казаться больше. И быстро засеменил по хорошо ему известной дорожке к Марусе, которая живет недалеко в избушке на опушке леса.

А Марусенька в это время сладко потягивалась в своей постельке. Солнышко пробивается в окно, на ее губах играет улыбка. Как приятно понежиться! Маруся выпрыгнула из кровати, схватила полотенечко и побежала умываться. Ежик вчера куда-то запропастился, значит сегодня прибежит рано и сразу же потребует еды. Вскоре на плите весело шкворчали блины, из погребка на столик в саду перекочевал кувшин со свежим молоком и вазочка с вкуснопахнущем земляничным вареньем. Маруся сидела на стульчике, подперев рукой щечку и внимательно смотрела, когда же на тропинке появится знакомый клубочек....

А клубочек бежал по лесной тропинке и думал: "Маруся, наверное, уже проснулась, сидит и ждет меня" - его пуговки шаловливо блеснули.... Ежик подкрался к Марусе, увидел на столе молочко, почувствовал дразнящий запах блинов: Они чуть было все не испортили. Ежик закрыл носик лапками и довершил задуманное - прыгнул Марусе на ножку

- Ай! - вскочила Маруся, - что это? - и посмотрела вниз. На ее ступне, вжавшись в ногу и обхватив лапками щиколотку, зажмурив глаза и боясь упасть, сидел Ежик.

- Шалишь, да? - рассмеялась Маруся, - а если бы я ногой дергать начала и ты бы свалился? , - Маруся оторвала испуганного Ежа и посадила на стол.

- Доброе утро, мохнатенький, я соскучилась. Ты где пропадал? - спрашивала она, наливая обоим молоко и раскладывая завтрак по блюдечкам.

Носик Ежика нетерпеливо подергивался, перед ним в блюдечко Маруся наливала это... Молочко!!!

- Я закат встречал, - сказал Ежик, гипнотизируя блюдце - Красота!!! Я тоже очень соскучился.

- А я вчера варенье сварила, земляничное. Вкуснотища необыкновенная! Попробуй... - но Ежик, казалось уже ничего не слышал - зажав в лапке оладушек, он рванулся к блюдцу и нырнул мордочкой в молоко. Хлюп-хлюп-хлюп!

- А знаешь, что мы будем делать после завтрака? Мы пойдем собирать малину.

Ежик, чуть не перевернув блюдце, поворачивает к Марусе перепачканную мордочку:

- Ага!!!

Маруся, тем временем, надела косыночку и принесла из дома корзинку для себя и маленькое лукошко, которое она приладила на голову разомлевшему сытому Ежику.

Держи палочку - посох и пошли в поход за едой. А потом и искупаться можно будет.

Ежик сразу решил поиграть в войнушку. Натянул поглубже корзинку и давай бегать среди деревьев. Бу бу бум, бах - бах, тарарах!!!... Вжиг - вжиг... пшшшшшш.... плюх-плюх-плюх. Я - партизан! Враги, выходите! Пришел грозный могучий защитник бедных и несчастных, Робин Еж! Бум:. Ай!

Ежик доигрался - свалился в овражек и повис на кусте -корзинка зацепилась. Висит, гордо молчит, только лапками медленно шувелит.

А Маруся в это время собирала ягоды, прислушиваясь к доносящимся со всех сторон визгам Ежика. И вдруг стало тихо - значит, что-то случилось, надо идти выручать. Маруся бросилась на поиски. Ау! Не отвечает. Где же он? Ай, вон лукошко висит, а под ним Ежик. С чувством собственного достоинства. Аккуратненько сняв горемыку, Маруся понесла его и поставила около малинника вместе с корзинкой.

- Вот, теперь собирай и не шали больше! Компот ведь любишь, вот и трудись.

Ежик рьяно бросился на схватку с новым врагом - малиной. Марусина корзинка набирается быстро, а у Ежика - ягодок на донышке, зато сам он подозрительно круглеет...

Ну вот, почти полную корзинку набрала, скоро можно и домой. А где же Ежастик? До Маруси доносится слабый голосок - Помоги! Маруся посмотрела тут, там - нет Ежика. "Помоги" - снова зовет Ежик. Марусе показалось, что он где-то под самым сочным кустом малины. Помотрела Маруся...

- Ежик, ну что же мне с тобой делать?! - в ее голосе были и смех и слезы.

Ежик съел столько малины, что стал практически круглым, и его ножки едва-едва доставали до земли...

Маруся не на шутку испугалась. Что же теперь с ним делать? И вдруг глаза ее расширились от ужаса, и она закричала:

- Спасайся! Бежим!

Одной рукой она подхватила свою корзинку с малиной, другой подтолкнула Ежика и ринулась вперед по тропинке.

От неожиданности Ежик присел, но тут же вскочил на лапки и, покачиваясь, бросился вслед за Марусей - одному оставаться было очень страшно.

А Маруся бежала быстро, перепрыгивая через корни деревьев, огибая кочки, только испуганно оглядывалась и кричала: "Не отставай". А Ежик и так старался, он пыхтел изо всех сил, переваливаясь через препятствия, он старался побыстрее шевелить отяжелевшими лапками, она даже иногда катился, споткнувшись, и, когда они выбежали на берег речки, не оглядываясь, плюхнулся в воду. И вдруг услышал позади веселый смех:

- Все, прибежали!

Около кромки воды, улыбаясь, стояла Маруся.

- Не бойся, ничего не было, это мы спортом занимались. Тебе же худеть надо было.

Ежик вдруг почувствовал, как его мордочку, лапки и носик заливает краска смущения. Она шутила над ним. Обиженный и мокрый, грустно вздыхая, он выбрался из воды и присел на пенечек. И только тут заметил, что заметно постройнел.

Ежик потрогал себя и сказал - Мне теперь снова надо малину кушать. Накуксился на секунду, а потом обрадовано стал забрасывать Марусю ромашками и одуванчиками....

Маруся смеялась, ловила цветы и плела себе и Ежику веночки. А потом они бегали и валялись в ромашковом поле, ели оставшуюся малину и пели песни. И Ежику казалось, что сон его не кончался.

20:42 

ДРУЖБА

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Однажды утром Медвежонок проснулся и подумал:
"В лесу много зайцев а мой друг Заяц - один. Надо его как-нибудь назвать! "
И стал придумывать своему другу имя.
"Если я назову его ХВОСТИК, - думал Медвежонок, - то это будет не по правилам, потому что у меня тоже есть хвостик... Если я на- зову его УСАТИК, это тоже будет нехорошо - потому что и у других зайцев есть усы... Надо назвать его так, чтобы все-все сразу знали, что это - мой друг,".
И Медвежонок придумал.
- Я назову его ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА? - прошептал он. - И тогда всем-всем будет понятно.
И он соскочил с постели и заплясал.
- ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА! ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА! - пел Медвежонок. - Ни у кого нет такого длинного и красивого имени!..
И тут появился Заяц.
Он переступил порог, подошел к Медвежонку, погладил его лапой и тихо сказал:
- Как тебе спалось, МЕДВЕЖОНОККОТОРЫЙДРУЖИТСЗАЙЦЕМ?
- Что?.. - переспросил Медвежонок.
- Это теперь твое новое имя! - сказал Заяц. - Я всю ночь думал: как бы тебя назвать? И наконец, придумал: МЕДВЕЖОНОККОТОРЫЙДРУЖИТСЗАЙЦЕМ!

20:41 

ЗАЯЦ И МЕДВЕЖОНОК

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
После долгой разлуки они сели на крыльце и, по обыкновению, заговорили.
- Как хорошо, что ты нашелся, - сказал Медвежонок.
- Я пришел.
- Ты представляешь, если бы тебя совсем не было?
- Вот я и пришел.
- Где же ты был?
- А меня не было, - сказал Ежик.


Летом Медвежонок подружился с Зайцем. Раньше они тоже были знакомы, но летом друг без друга просто жить не могли...
Вот и сегодня Заяц чуть свет пришел к Медвежонку и сказал:
- Послушай, Медвежонок, пока я к тебе шел, расцвели все ромашки !
- А пока я тебя ждал, - сказал Медвежонок, - отцвели одуванчики. . .
- А когда я только проснулся и подумал, что пойду к тебе, - сказал Заяц, - поспела земляника!
- А я ждал тебя еще раньше, - сказал Медвежонок. -Когда я проснулся, она только зацветала.
- А когда я засыпал, - сказал Заяц, - я подумал, что хорошо бы утром пойти в гости к Медвежонку... И думал об этом так долго, что, пока я думал, выпала роса...
- А я вечером, - сказал Медвежонок, - набрал ее полный ковшик и пил за твое здоровье!
- Я тебя очень люблю! - сказал Заяц.
- А я без тебя... жить не могу, - сказал Медвежонок.
И они, обнявшись, пошли в лес - собирать ромашки и землянику.

20:38 

Ежкина скрипка

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Ежик давно хотел научиться играть на скрипке. "Что ж,- говорил он,- птицы поют, стрекозы звенят, а я только шипеть умею?"
И он настрогал сосновых дощечек, высушил их и стал мастерить скрипку. Скрипка вышла легонькая, певучая, с веселым смычком.
Закончив работу. Ежик сел на пенек, прижал к мордочке скрипку и потянул сверху вниз смычок. "Ни-и-и..." - запищала скрипка. И Ежик улыбнулся.
"Пи-пи-пи- пи.." - вылетело из-под смычка. И Ежик стал придумывать мелодию.
"Надо придумать такую,- думал он,- чтобы шумела сосна, па- дали шишки и дул ветер. Потом, чтобы ветер стих, а одна шишка долго- долго качалась, а потом, наконец, шлепнулась - хлоп? И тут должны запищать комары, и наступит вечер".
Он поудобнее уселся на пеньке, покрепче прижал скрипку и взмахнул смычком.
"Ууу!.." - загудела скрипка.
"Нет,- подумал Ежик,- так, пожалуй, гудит пчела... Тогда пускай это будет полдень. Пускай гудят пчелы, ярко светит солнышко и по дорожкам бегают муравьи.
И он, улыбаясь, заиграл: "У-у-у! У-у-у-у!.."
"Получается!" - обрадовался Ежик. И целый день, до вечера, играл "Полдень".
"У-у-у! У-у-у!.." - неслось по лесу. И посмотреть на Ежика со- брались тридцать муравьев, два кузнечика и один комар.
- Вы немножко фальшивите,- вежливо сказал комар, когда Ежик устал.- Четвертое "у" надо взять чуть-чуть потоньше. Вот так...
И он запищал: "Пи-и-и!.."
- Нет, - сказал Ежик,- вы играете "Вечер", а у меня "Пол- день". Разве вы не слышите?
Комар отступил на шаг своей тоненькой ножкой, склонил голову набок и приподнял плечи.
- Да-да,- сказал он, прислушиваясь.- Полдень! В это время я очень люблю спать в траве.
- А мы,- сказали два кузнечика,- в полдень работаем в кухне. К нам как раз через полчаса залетит стрекоза и попросит выковать новое крылышко! . .
- А у нас,- сказали муравьи,- в полдень - обед.
А один муравей вышел вперед и сказал: - Поиграйте, пожалуйста, еще немного: я очень люблю обедать!
Ежик прижал скрипку и заводил смычком.
- Очень вкусно! - сказал муравей.- Я каждый вечер буду при- ходить слушать ваш "Полдень".
Выпала роса.
Ежик, как настоящий музыкант, поклонился с пенька муравьям, кузнечикам и комару и унес скрипку в дом, чтобы она не отсырела.
Вместо струн на скрипке были натянуты травинки, и, засыпая, Ежик думал, как завтра он натянет свежие струны и добьется все-таки того, чтобы скрипка шумела сосной, дышала ветром и топотала падающими шишками...

20:37 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Как жаль, что не всегда сказки бывают добрыми и со счастливым концом.

21:41 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Весенними вечерами все в лесу танцуют: Заяц - с Белкой, Дятел - с Синицей, Медвежонок - с Осликом, и даже старый Волк ходит вокруг старого пня и нет-нет - присядет под музыку...
"Кря! Кря!" - кричат утки с реки.
"Ква! Ква!"" - вторят им лягушки.
"Уф-ф!.." - вздыхает Филин. Он так не любит светлых весенних вечеров...
"Вот все веселятся, - думает Ежик, гуляя по тропинке между двух елочек. - Все пляшут и поют. А потом устанут и лягут спать. А я не лягу спать! Я буду гулять до самого утра, а когда ночь станет кончаться, пойду на горку и встречу рассвет..."
И луна уже блестит на небе, и звезды садятся вокруг нее кружком,
и засыпает Заяц,
прячется в дупле Белка,
уходит к себе домой Медвежонок,
бежит мимо Ежика Ослик,
Волк зевает во всю свою волчью пасть, да так и засыпает с разину- той пастью,
а Ежик все ходит по тропинке от елочки к елочке, между двух сосен, и ждет рассвета.
"Пойду-ка я на горку!"" - говорит он сам себе. И по дороге придумывает, какой он может быть - весенний рассвет.
"Зеленый, - думает Ежик. - Все весной - зеленое!"
А на горке дует свежий ветерок, и Ежику холодно. Но он все равно ходит взад и вперед по самой верхушке и ждет рассвета.
- Ну же! - бормочет Ежик. - Где же ты? Мне уже холодно!..
А рассвета все нет.
"Где это он задерживается? - думает ежик. - Он наверно, проспал!"
И сам ложится на землю, свертывается клубочком и тоже решает немного поспать, а потом сразу проснуться, когда придет рассвет.
И засыпает...
А рассвет приходит синий-синий, в белых клочьях тумана. Он дует на Ежика, и Ежик шевелит иголками.
- Спит... - шепчет рассвет.
И начинает улыбаться. И чем шире он улыбается, тем светлее становится вокруг.
И когда Ежик открывает глаза, он видит солнышко. Оно плывет по уши в тумане и кивает ему головой.

21:31 

Чайник

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Жил-был гордый чайник. Он гордился и фарфором своим, и длинным носиком, и изящной ручкою - веем-веем, и об этом говорил. А вот что крышка у него разбита и склеена - об этом он не говорил, это ведь недостаток, а кто же любит говорить о своих недостатках, на то есть другие. Весь чайный сервиз - чашки, сливочник, сахарница охотнее говорили о хилости чайника, чем о его добротной ручке и великолепном носике. Чайнику это было известно.
"Знаю я их! - рассуждал он про себя. - Знаю и свой недостаток и признаю его, и в этом - мое смирение и скромность. Недостатки есть у всех нас, зато у каждого есть и свои преимущества. У чашек есть ручка, у сахарницы - крышка, а у меня и то и другое да и еще кое-что, чего у них никогда не будет, - носик. Благодаря ему я - король всего чайного стола. Сахарнице и сливочнице тоже выпало на долю услаждать вкус, но только я истинный дар, я главный, я услада всего жаждущего человечества: во мне кипящая безвкусная вода перерабатывается в китайский ароматный напиток".

Так рассуждал чайник в пору беспечальной юности. Но вот однажды стоит он на столе, чай разливает чья-то тонкая изящная рука. Неловка оказалась рука: чайник выскользнул из нее, упал - и носика как не бывало, ручки тоже, о крышке же и говорить нечего, о ней сказано уже достаточно. Чайник лежал без чувств на полу, из него бежал кипяток. Ему был нанесен тяжелый удар, и тяжелее всего было то, что смеялись-то не над неловкою рукой, а над ним самим.

"Этого мне никогда не забыть! - говорил чайник, рассказывая впоследствии свою биографию самому себе. - Меня прозвали калекою, сунули куда-то в угол, а на другой день подарили женщине, просившей немного сала. И вот попал я в бедную обстановку и пропадал без пользы, без всякой цели

- внутренней и внешней. Так стоял я и стоял, как вдруг для меня началась новая, лучшая жизнь... Да, бываешь одним, а становишься другим. Меня набили землею - для чайника это все равно что быть закопанным, - а в землю посадили цветочную луковицу. Кто посадил, кто подарил ее мне, не знаю, но дали мне ее взамен китайских листочков и кипятка, взамен отбитой ручки и носика. Луковица лежала в земле, лежала во мне, стала моим сердцем, моим живым сердцем, какого прежде во мне никогда не было. И во мне зародилась жизнь, закипели силы, забился пульс. Луковица пустила ростки, она готова была лопнуть от избытка мыслей и чувств. И они вылились в цветке.

Я любовался им, я держал его в своих объятиях, я забывал себя ради его красоты. Какое блаженство забывать себя ради других! А цветок даже не сказал мне спасибо, он и не думал обо мне, - им все восхищались, и если я был рад этому, то как же должен был радоваться он сам! Но вот однажды я услышал: "Такой цветок достоин лучшего горшка!" Меня разбили, было ужасно больно... Цветок пересадили в лучший горшок, а меня выбросили на двор, и теперь я валяюсь там, но воспоминаний моих у меня никто не отнимет!"

00:03 

Весна пришла!

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Зама в этом году явно затянулась. Уже и март наступил, а за окном все ещё трещали морозы, дули холодные ветры, падал снег. Все звери уже почти отчаялись и перестали ждать приход весны: зайцы не торопились с летними шубками, белки утепляли свои дупла, а Ёжик сидел безвылазно в своем домике под большой елью.

У Ёжика в доме была большая кладовая, в которой он хранил съедобные припасы, и еды там было очень много. Поскольку выходить на улицу не было никакой надобности, Ёжик вот уже почти неделю сидел дома. Одному, конечно, было скучно, но Ёжик развлекал себя тем, что заваривал чай с разными травами и ягодами. На обед, например, он пил чай с ромашкой, на ужин - чай с малиной, на завтрак - чай с шиповником.

В это утро Ёжик тоже решил побаловать себя необычным чаем. Он затопил самовар, положил заварки в заварной чайник и, порывшись в кладовой, вытащил оттуда маленький горшочек с чистейшим липовым медом.
Усевшись в кресло-качалку и налив себе горячего чая, Ёжик намазал булку липовым медом и приготовился было насладиться вксом лета, но неожиданно в дверь постучали. Поначалу Ёжик подумал, что ему померещилось. Кому бы это могло прийти в голову отправиться в гости в столь ранний час? Ёжик, конечно, всегда был рад гостям, но за дверью могли оказаться Лиса или Волк, а их нельзя было пускать в дом. Ёжик подошёл к двери:

- Кто там?- спросил Ёжик негромко.

Никто не ответил. Тогда Ёжик подумал, что ему померещилось, и он снова сел в своё любимое кресло. Только он успокоился, как в дверь опять постучали: "Тук. Тук. Тук!".

Подбежав к двери, Ёжик громко крикнул: "Кто там? Кто там, я спрашиваю!". По-прежнему никто не ответил. "Это нехорошо,"- подумал Ёжик. "Если кто-то не отвечает, значит он скрывается от меня",-размышлял Ёжик вслух. Тем временем в дверь опять постучали.

Ёжик не стал подходить к двери, он решил поступить хитрее. Дело в том, что в домике Ёжика было два входа: один выводил на полянку, им Ёжик пользовался чаще, а другой шел в стволе ели, под которой располагался домик, и выводил через дупло на большую ветку. С земли нельзя было допрыгнуть до этой ветки, и Ёжик решил посмотреть с нее, кто же стучится к нему в дверь.

Отодвинув занавеску, Ёжик прошёл в небольшой чуланчик, там располагалась маленькая, на первый взгляд незаметная двеца, открывавшая проход в дупло. Ёжик полез в проход и вскоре добрался до дупла. Высунув наружу голову, Ёжик сначала зажмурился, так как на улице стоял день и было очень светло. Привыкнув к свету, Ёжик заметил, что на небе нет ни облачка, а яркое солнце согревает все вокруг своими теплыми лучами. Он выбрался на ветку и глубоко вдохнул; в воздухе пахло весной. Было слышно как где-то щебечут птицы, журчат ручьи и шумят деревья.

- Как же тут хорошо,- промолвил радостно Ёжик.

Он даже забыл, зачем залез на дерево, но вскоре вспомнил и посмотрел вниз, где располагался вход в его дом. Внизу никого не оказалось, и Ёжик решил, что тот, кто стучал, уже ушел. Ёжику стало интересно, кто же стучал в его дверь, и он решил распросить кого-нибудь, кто бы мог видеть странного гостя. Оглядевшись, Ёжик заметил, что на ветке выше сидит большая старая ворона, гнездо которой также располагалось на этом дереве. Он осторожно подошел к ней.
- Привет, Ворона, - поздоровался Ёжик.
- Здравствуй, Ёжик,- обрадовалась Ворона встрече, - давно я тебя не видела. Как живешь? И чего это ты по дервьям лазишь?
-Понимаешь, Ворона, - начал Ёжик, - ко мне в дверь кто-то стучится, а я никак не пойму кто. Не видела ли ты кого тут недавно?
Ворона подумала, потом посмотрела по сторонам и громко рассмеялась.
- Что ты смеешься?- Возмутился Ёжик. - Так ты знаешь, кто стучал ко мне в дверь?
- Знаю!
- Кто же? - Ёжик никак не мог понять, почему так смеется Ворона.
- А ты сам посмотри!- сказала Ворона громким голосом.
Ёжик смотрел, смотрел, но так ничего и не увидел.
- Не вижу,- сказал он.- Если ты знаешь, кто ко мне пришёл, скажи!
- Конечно, знаю. Весна пришла! - крикнула Ворона и взлетела в небо. - Весна пришла! Весна пришла! Весна! - Кричала она, поднимаясь всё выше и выше.

Голос её услышали другие птицы, и вскоре в лесу уже стоял гул от птичьих голосов. Все кричали:"Весна! Весна!".

Ёжик внимательно присмотрелся и заметил, что на улице стало как-то теплее, в воздухе пахло молодыми почками деревьев, и начали таять сосульки. Одна маленькая сосулька висела прямо над входом в домик Ёжика, капли с нее падали на дверь и, ударяясь о нее, разлетались в разные стороны: "Тук. Тук-тук."

- Так вот кто стучал! - Воскликнул Ёжик и громко рассмеялся. Он вернулся к себе в дом, подошёл к двери и раскрыл ее нараспашку.

- Заходи, Весна! - Весело сказал он, и дом его наполнился запахом весенней свежести.

16:52 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Порой мы так стремимся показать свой характер, что перестаем видеть всё вокруг. В этом стремелнии мы становимся слепцами. И это очень страшно. Но со временем приходит понимание... И даже можно сделать первый шаг, но на том конце его просто не примут. И ты подумаешь: я сделал всё, что мог. Опускаю руки. А на самом деле ты сделал все, что мог, что бы все разрушить. Вот так вот :)

21:54 

Доверчивый ёжик

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Два дня сыпал снег потом растаял, и полил дождь.
Лес вымок до последней осинки. Лиса - до самого кончика хвоста, а старый Филин три ночи никуда не летал, сидел в своем дупле и огорчался. "Ух!" - вздыхал он.
И по всему лесу разносилось: "Ух-х-х!.."
А в доме у Ежика топилась печь, потрескивал в печи огонь, а сам Ежик сидел на полу у печки, помаргивая, глядел на пламя и радовался.
- Как хорошо! Как тепло! Как удивительно! - шептал он. - У меня есть дом с печкой!
"Дом с печкой! Дом с печкой! Дом с печкой!"" - запел он и, пританцовывая, принес еще дровишек и бросил их в огонь.
- Ха-ха! - хохотнул Огонь и облизнул дровишки.- Сухие!
- Еще бы! - сказал Ежик. - А много у нас дровишек? - спросил Огонь.
- На всю зиму хватит!
- Ха-ха-ха-ха-ха! - захохотал Огонь и принялся так плясать, что Ежик испугался, как бы он не выскочил из печки.
- Ты не очень! - сказал он Огню.- Выскочишь! - И прикрыл его дверцей.
- Эй! - крикнул Огонь из-за дверцы.- Ты чего меня запер? Давай поговорим!
- О чем?
- О чем хочешь! - сказал Огонь и просунул нос в щелочку.
- Нет уж, нет уж! - сказал Ежик и стукнул Огонь по носу.
- Ах, ты дерешься! - взвился Огонь и загудел так, что Ежик снова испугался.
Некоторое время они молчали.
Потом Огонь успокоился и жалобно сказал:
- Послушай, Ежик, я проголодался. Дай мне еще дровишек - у нас же их много.
- Нет,- сказал Ежик,- не дам. В доме и так тепло.
- Тогда открой дверцу и дай мне посмотреть на тебя.
- Я дремлю,- сказал Ежик.- На меня сейчас неинтересно смотреть.
- Ну, что ты! Я больше всего люблю смотреть на дремлющих ежиков.
- А почему ты любишь смотреть на дремлющих?
- Дремлющие ежики так красивы, что на них трудно наглядеться.
- И если я открою печку, ты будешь смотреть, а я буду дремать?
- И ты будешь дремать, и я буду дремать, только я еще буду на тебя смотреть.
- Ты тоже красивый,- сказал Ежик.- Я тоже буду на тебя смотреть.
- Нет. Лучше ты на меня не смотри,- сказал Огонь,- а я буду на тебя смотреть, и горячо дышать, и гладить тебя теплым дыханием.
- Хорошо,- сказал Ежик.- Только ты не вылазь из печки.
Огонь промолчал.
Тогда Ежик открыл печную дверцу, прислонился к дровишкам и задремал. Огонь тоже дремал, и только в темноте печи поблескивали его злые глаза.
- Прости меня, пожалуйста, Ежик,- обратился он к Ежику чуть погодя,- но мне будет совсем хорошо на тебя смотреть, если я буду сыт. Подбрось дровишек.
Ежику было так сладко у печки, что он подкинул три полешка и снова задремал.
- У-у-у! - загудел Огонь.- У-у-у! Какой красивый Ежик! Как он дремлет! - и с этими словами спрыгнул на пол и побежал по дому.
Пополз дым. Ежик закашлялся, открыл глаза и увидел пляшущий по всей комнате Огонь.
- Горю! - закричал Ежик и кинулся к двери.
Но Огонь уже плясал на пороге и не пускал его.
Ежик схватил валенок и стал бить Огонь валенком.
- Полезай в печку, старый обманщик! - кричал Ежик.
Но Огонь только хохотал в ответ.
- Ах так! - крикнул Ежик, разбил окно, выкатился на улицу и сорвал со своего домика крышу.
Дождь лил вовсю. Капли затопали по полу и стали оттаптывать Огню руки, ноги, бороду, нос.
"Шлепи-шлеп! Шлепи-шлеп! - приговаривали капли, а Ежик бил Огонь мокрым валенком и ничего не приговаривал - так он был сердит.
Когда Огонь, зло шипя, забрался обратно в печку. Ежик накрыл свой домик крышей, заложил дровишками разбитое окно, сел к печке и пригорюнился: в доме было холодно, мокро и пахло гарью.
- Какой рыжий, лживый старикашка! - сказал Ежик.
Огонь ничего не ответил. Да и что было говорить Огню, если все кроме доверчивого Ежика, знают, какой он обманщик.

21:49 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
:tear:

21:46 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
:)


00:02 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Жила-была Звезда. Не из самых больших и ярких, а так, средняя. Это была молодая Звезда, горячая, но еще не сделавшая карьеру. Жила она в дальнем звезном скоплении, где-то за созвездием Дракона (что же за сказка да без какого-нибудь Дракона!), нам отсюда не видать.
У Звезды был спутник. Один-единственный, зато свой. Правда, спутник не отличался постоянством - он то удалялся от Звезды, то снова приближался. Но Звезде даже нравилась его эксцентричность.
Когда спутнику приходило в голову вернуться в жаркие объятия Звезды, он это всегда делал красиво, с шиком, распустив хвост. И каждый раз при его приближении звезда радовалась, поспешно убирала с лица случайные пятна и волновалась, как девчонка на первом свидании. Но спутник, как обычно, погревшись возле Звезды, снова убегал куда-то, и ей ничего не оставалась, как покорно ждать. Другие звезды говорили ей: "Да что ты с ним так носишься? У него же сердце ледяное! И в голове один газ, даром что светится. Дурочка, это же только твой отраженный свет. Он без тебя - ничто!" Но Звезда, конечно, не слушала подруг. Им хорошо, вокруг них спутники так и вьются стаями, а у нее только этот и есть.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды, во время наибольшего удаления спутника от Звезды, какая-то другая блуждающая звезда притянула его - и спутник, врубив четвертую космическую скорость, покинул свою орбиту. Что с того, что другой звезде он тоже не достался, отправился в затяжной свободный полет? Звезда осталась одна.
Что-то в ней надломилось. Те, кто предсказывал ей яркое будущее Новой Звезды (а чем черт не шутит, может, и Сверхновой!), были разочарованы. Звезда взрослела, тускнела, вращалсь среди других звезд - и ничем не выделялась, разве что ненормально спокойным, а для звезды - просто-таки холодным характером. Многие ее знакомые звезды уже давно составили пары, некоторые даже успели обзавестись выводком планет, а эта все жила одна-одинешенька.
Но все движется, даже звезды. И однажды, когда к Звезде кто-то обратился, она подняла глаза - и увидела прямо перед собой, в каких-нибудь 600 световых годах, Красного Гиганта. Звезда так оторопела, что даже не поняла, о чем он ее спросил. Она и раньше видела Гиганта, но издали. Гигант всегда был в центре внимания - еще бы, такой внушительный! Недоброжелатели говорили, что Гигант угасает, и уже не тот, что раньше. Но даже сейчас это было великое светило.
Что нашел Красный Гигант в маленькой тусклой звездочке не первой молодости - кто поймет? Но они потихоньку сблизились. Звезда не понимала, что с ней творится, и почему их так тянет друг к другу. Конечно, она восхищалась Гигантом, но... разве они ровня? У него ведь, подумать только, есть имя! Его портрет занесен в звездные карты! А о ней, такой неприметной, никто и не слышал.
Но Красный Гигант умел смотреть в суть вещей. И любил Звезду всей широкой душой.
-Я холодная...-говорила ему Звезда.
-Неправда! У тебя горячее сердце.
-Я маленькая...
-А это деже красиво.
-Я плотная...
-Ну и что? А я рыхлый,- улыбался Гигант.
-Я тусклая...
-Это только для тех, кто в упор не видит дальше ультрафиолета! Дай я тебя обниму.
Он протягивал к Звезде протуберанцы, и Звезда радостно вспыхивала.
-Как я люблю, когда ты улыбаешься!- говорил Гигант, и дарил, дарил, дарил Звезде весь нерастраченный жар своей души. Другие звезды говорили, поджав губы, что маленькая Звезда попросту обкрадывает Красного Гиганта, что она пользуется им, а потом наверняка бросит. Но Звезда и Гигант не обращали внимания на эти слова. Никаким молодым звездным парам не дано было сиять так ярко, как этим угасающим звездам. Гигант быстро таял, тускнел, отдавая всего себя своей любимой, а она горела все жарче, даря Гиганту свет, какого он не видел за всю свою такую долгую жизнь. Никто и подумать не мог три миллиарда лет назад, что даже в молодости Звезда способна так сиять от радости. А всякие прочие светила, что бы они там ни говорили, сами сгорали от зависти к этой чудесной звездной паре.
Они жили, по космическим масштабом, недолго. Но счастливо. И умерли в один день. От вспышки возникшей при этом Сверхновой зародилась жизнь на Земле.

23:57 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Я чего-нибудь стою?
Я хоть что-нибудь значу?
Снег к ногам и в руке цветы, в небо, в небо мечты!
Мокрый мятый асфальт и не холод и не зимы.
Исцеление как неоплата долгов,
Чувств, не сбывшихся и случайных касаний позволенных.
Недоверие, как стена. Между нами двумя и телами
Разрастается отчуждением странным, провисая в большой паутине не наших миров.
А хоть кто-нибудь помнит?
А хоть кто-нибудь знает?....

23:46 

Плачу :(

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Поросенок бежал по радуге. Смешные волнистые усики подрагивали от легкого ветерка, ушки прижимались к голове, пушистые золотые щетинки топорщились в разные стороны. Поросенок бежал, отталкиваясь от светлых полосок всеми пальчиками на лапках. Копытец у поросенка не было, так же, как и пятачка на носу, и хвостика крючком. Потому что это была морская свинка.
* * *
Их было четверо поросят. Все они родились у мамы Хвини – большой мохнатой морской свинки. Хвиня жила в просторной клетке в доме у веселой маленькой девочки. Поросят ждали с нетерпением, девочка каждый день приносила Хвине вкусные яблочки и осторожно гладила толстый животик. Детки родились поздно вечером, перед самым сном. Девочка радостно хлопала сонными глазами, но потрогать поросят не решалась. Пушистые комочки забавно вертели головками, перебирали лапками, шевелили ушками и боязливо прижимались к теплым маминым бокам. Потом, наконец, все уснули – Хвине надо было отдохнуть после тяжелого дня.
А поросятам предстали перед Вратами Мироздания. Час назад они вошли через них в этот мир, и вот теперь их души должны были получить свое предназначение. Так всегда бывает, когда рождаются маленькие зверюшки. Получают предназначение и морские свинки. Четыре брата, таких непохожих, но одинаково пушистых, с непомерно большими ушами и лапками, с одинаковыми волнистыми усиками – признак породы! – смотрели на дорожку золотого света, по которой спускался Посланник. Сейчас он расскажет, кому что суждено в счастливой жизни морского поросенка.
Лицо Посланника было хмурым.
- Значит, вас четверо… Слушайте волю судьбы: доля ваша печальна. Дверь Мироздания для вас открылась нешироко; нам неведомо, почему так случается. Света вселенной, прошедшего через Дверь, хватило, чтобы вы родились. Но этого мало, чтобы дать силу жизни вашей матери, а все свои запасы она отдала вам. Таковы законы – свет Вселенной не осветит новую душу, если на земле его не встретит сила жизни. Теперь Хвиня умрет к утру, а что будет с вами – решит судьба. Маленькие морские поросята редко выживают в мире без родительской поддержки. Без материнского молока вы тоже погибнете за несколько дней – немногие люди знают, как вас спасти. Вряд ли это сможет сделать девочка-хозяйка. Она добрая, и очень вас всех любит и, конечно, будет долго переживать. Но она сама еще ребенок, у нее другая доля. Может быть, вам и повезет. Но пока даже самой судьбе неизвестно, как сложится ваша жизнь в этом случае.
Поросята сидели, притихшие и испуганные. Никто из них не ожидал такой участи. Смерть, темнота… И рядом не будет теплой, такой замечательной мамы Хвини. Неужели для этого они пришли в этот мир – чтобы принести гибель и горе?
- Я ухожу, а вам пора возвращаться, - сказал Посланник и шагнул вверх по золотой дорожке. – Наверное, снова мы увидимся скоро – из этого мира морские свинки тоже уходят через Дверь Мироздания.
- Подожди, - вдруг пискнул рыжий поросенок. Его голос был еле слышен и больше похож на шепот. – Я здесь самый младший, но я сильный, и у меня достаточно вселенского света. И я не вернусь вместе с братьями.
И он прыгнул к Двери Мироздания.
* * *
Поросенок бежал по радуге. Под лапками ровным светом переливались разноцветные полоски: красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя, фиолетовая… И сбоку – черная. Поросенку не было страшно. Страшно было раньше. А теперь ему было хорошо. Все сделано правильно. И неважно, куда ведет радужная дорожка.
* * *
- Папа! Папа! А четвертый где?! – испуганная девочка выбежала из комнаты, где стояла клетка с морскими свинками. - Я же помню – у Хвини было четверо поросят! Почему здесь только трое? Вы, что, четвертого отдали кому-то? Они же совсем маленькие совсем!
Папа оглянулся на маму, а мама улыбнулась.
- Что ты, солнышко! Это тебе показалось. Или приснилось – поросята ведь очень поздно родились, ты сразу спать пошла. Трое их было. Ну пойдем вместе посмотрим.
Они подошли к клетке.
- Вот видишь? Трое наших красавцев, такие же пушистые, как Хвиня.
- Но я же помню, мне не приснилось! – не верила девочка. – Был четвертый. Самый маленький, правда, рыжий такой.
- Да нет, точно тебе показалось. посмотри – вот у этого, белого, большое рыжее пятно сзади. Поросятки сидели все вместе, прижавшись, вот тебе со сна и показалось, что это поросенок. Трое их было, солнышко, не придумывай. давай лучше наших новых деток и маму витаминами подкормим, сейчас схожу на кухню за салатиком.
Девочка успокаивалась, а мама вышла из комнаты. В коридоре папа собирался на работу.
- Коробочку… Взять не забудь, и сделай все правильно, - тихо шепнула мама, проходя мимо.
* * *
Посланник ошарашенно смотрел на закрывшуюся Дверь Мироздания.
- Сам… Ну что же, это твой выбор, маленький поросенок. Беги по радуге. Все свинки попадают в Поросячий Рай.

22:22 

О том, как иногда не хватает воздуха

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
***
Маленькая девочка в деревянных башмаках приоткрывает мою скрипучую дверь, робко заходит и долго стоит в дверях, наблюдая за моим выражением глаз. В руках у нее маленькая свечка. Потом она идет, громко стуча своими башмаками, садится на краешек кровати и ждет. Только ей и никому больше на всем белом свете эта невеселая сказка.


- Любить..., - задумчиво говорил лютик, сидящий в цветочном горшке, стоящим на цветном телевизоре в квартире какого-то старого дома. Это из телевизора кто-то говорил, и скучающий в горшке лютик повторял слова. Но не успел голубой лютик подумать о чем-то своем, как в дверь кто-то сунул ключ и повернул два раза им в замке. Это пришли хозяева квартиры. Надо сказать, что жизнь лютика была не такая уж сладкая, как могло бы это показаться на первый взгляд. Да, его поливали из лейки комнатной температуры водой три раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам. И лютик жадно пил, и ... это была почти единственная радость в его жизнь. Да-да. Каждый вечер включался цветной телевизор. И каждый вечер лютик должен был быть в форме, он должен был развлекать гостей, подходящих посмотреть на него зевак. И любопытные взгляды смотрели на него, ничего не говорили и тут же меняли программы телевизора, ругаясь, что нет нынче ничего интересного в эфире. И никто не знал, как хотелось лютику плакать под этими любопытными взглядами. Но он не плакал, ведь он должен был несмотря ни на что радовать гостей - это входило в его ежедневные обязанности. И он пытался радовать, хотя это так тяжело, когда тебе совсем не радостно. И только когда гости расходились по своим домам, и когда после долгого громыхания посудой на кухне в комнате, где стоял телевизор, наконец-то гасили свет, то только тогда лютик мог позволить себе тихо и горько поплакать.
“Я стал что-то все забывать, - думал грустно он. - Я не могу вспомнить что-то очень важное”, - и лютик вздыхал и закрывался лепестками. Он засыпал под громкое тиканье старого будильника, и за окном гудели машины, летящие по асфальтовым дорогам. Лютик спешил уснуть, ведь ровно в пять часов каждое утро его будил тот самый старый будильник, который был так безучастен к его судьбе и лишь выполнял то, что от него требовалось - противно дребезжал тогда, когда от него хотели, чтобы он дребезжал.
“Доброе утро”, - лепетал лютик, расправляя от сна свои листочки. Но никто не отвечал ему в этом доме, было тихо. Так начинался новый день, так похожий на вчерашний.
И каждое утро лютик видел в щелку между прикрытыми шторами, как за окном небо, большое и светлое, все в рыхлых облаках, плывет, плывет, плывет... И ему казалось, что они говорят с небом на одном языке. “Как жаль, что между нами стекло. Мне кажется, если бы я поговорил с тем, кто говорит со мной на одном языке, я бы непременно вспомнил что-то, что-то очень важное”, - думал лютик.
День шел за днем. По вечерам все так же приходили гости, но лютик день ото дня все больше и больше преисполнялся страхом. И страху этому не было объяснения. Прежде нежные и легкие как дыхание лепестки поблекли и высохли. Лютик по-прежнему очень старался всем понравиться, но теперь у него уходило на это столько сил, что когда гости расходились, лютик бессильно вис на своем тонком стебле.
И никто не заметил, как хилеет день ото дня лютик в цветочном горшке, стоящем на телевизоре в старом доме. И лишь однажды в этот дом случайно попала девочка, совсем как ты, растрепанная и лохматая, в стоптанных башмаках и с таким же добрым сердцем. И она удивленно и долго стояла возле горшка и не слышала как зовут ее пить со всеми чай. Девочка стояла и широко раскрытыми глазами смотрела на лютик. И она поднялась на цыпочки и осторожно сняла горшок с телевизора и, никому не сказав ни слова, пошла с ним куда-то. И никто не посмел остановить ее.
И девочка вынесла горшок во двор, и ветер заиграл блеклыми лепестками. Лютик приподнял головку и зажмурился... то ли от ослепительного для него вечернего сумеречного света, то ли от нахлынувшего на него счастья...
Целых пять минут, которые показались ему вечностью, он в полуприкрытые глаза смотрел на мир. Он посмотрел благодарно на девочку, а потом снова огляделся вокруг. И впервые лютик счастливо и тихо рассмеялся.
Но... было слишком поздно. Слишком долго он сидел в горшке и слишком долго он слушал телевизор, и слишком серьезно развлекал скучающих гостей чужого дома.
Слишком поздно... И он счастливый упал на землю.
А девочка, она не вернулась в тот дом. А цветочный горшок разбила, и тот разлетелся на множество маленьких осколков, и дети подбирали эти осколки и играли с ними, как с камушками...


22:53 

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Так странно, дети стремятся быть похожими на взрослых, подражают им и вообще :) а когда вырастают, так хотят вернуться в детство :)
Милая картинка :)

22:25 

Алексей Иванович Пантелеев. Фенька

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Наконец-то я нашла этот сказочный рассказ в сети :) Собственно говоря, выкладываю его :) Рассказ моего детства :) После него я делала из обувных коробок домики и с ожиданием смотрела на окно :)

Дело было вечером. Я лежал на диване, курил и читал газету. В комнате никого, кроме меня, не было. И вдруг я слышу - кто-то царапается. Кто-то чуть слышно, тихонечко стучит по оконному стеклу: тик-тик, тук-тук.
"Что, - думаю, - такое? Муха? Нет, не муха. Таракан? Нет, не таракан. Может быть, дождь капает? Да нет, какой там дождь, - дождем и не пахнет..."
Повернул я голову, посмотрел - ничего не видно. На локте привстал - тоже не видно. Прислушался - как будто тихо.
Лег я. И вдруг опять: тик-тик, тук-тук.
"Фу, - думаю. - Что такое?"
Надоело мне, встал я, бросил газету, подошел к окну и - глаза вытаращил. Думаю: батюшки, что это мне - во сне снится, что ли? Вижу - за окном, на узеньком железном карнизе, стоит - кто вы думаете? Стоит девочка. Да такая девочка, о каких вы и в сказках не читывали.
Ростом она будет поменьше самого маленького мальчика с пальчика. Ножки у нее босые, платье все изодрано; сама она толстенькая, пузатая, нос пуговкой, губы какие-то оттопыренные, а волосы на голове рыжие и торчат в разные стороны, как на сапожной щетке.
Я даже не сразу поверил, что это девочка. Я подумал сначала, что что какой-то зверек. Потому что я никогда раньше таких маленьких девочек не видел.
А девочка стоит, смотрит на меня и изо всех сил своим кулачишкой по стеклу барабанит: тик-тик, тук-тук.
Я у нее через стекло спрашиваю:
- Девочка! Тебе что надо?
А она не слышит меня, не отвечает и только пальцем показывает: дескать, открой, пожалуйста, а ну открой поскорей!
Тогда я отодвинул задвижку, открыл окно и впустил ее в комнату.
Я говорю:
- Чего же ты, глупышка, в окно лезешь? Ведь у меня ж дверь открыта.
А она мне, я помню, тоненьким-тоненьким голоском отвечает:
- Я в дверь не умею ходить.
- Как не умеешь?! В окно умеешь, а в дверь не умеешь?
- Да, - говорит, - не умею.
"Вот так, - думаю, - чудо-юдо ко мне привалило!"
Удивился я, взял ее на руки, вижу - она вся дрожит. Вижу - боится чего-то. Оглядывается, на окно посматривает. Лицо у нее все заплаканное, зубки стучат, а в глазах еще слезы поблескивают.
Я у нее спрашиваю:
- Ты кто такая?
- Я, - говорит, - Фенька.
- Какая такая Фенька?
- Такая вот... Фенька.
- А где ты живешь?
- Не знаю.
- А где твои папа с мамой?
- Не знаю.
- Ну, - я говорю, - а откуда ты пришла? Почему ты дрожишь? Холодно?
- Нет, - говорит, - не холодно. Жарко. А я дрожу потому, что за мной сейчас собаки по улице гнались.
- Какие собаки?
А она мне опять:
- Не знаю.
Тут уж я не вытерпел, рассердился и говорю:
- Не знаю, не знаю!.. А чего же ты тогда знаешь?
Она говорит:
- Я есть хочу.
- Ах вот как! Это ты знаешь?
Ну, что ж с ней поделаешь. Посадил я ее на диван, "посиди", говорю, а сам пошел на кухню, поискать, нет ли чего-нибудь съедобного. Думаю: только вот вопрос, чем ее кормить, этакое чудовище? Налил ей на блюдечко кипяченого молока, хлеба нарезал маленькими кусочками, котлету холодную раскрошил.
Прихожу в комнату, смотрю - где же Фенька? Вижу - на диване никого нет. Удивился я, стал кричать:
- Феня! Феня!
Никто не отвечает.
Я опять:
- Феня! А Феня?
И вдруг слышу откуда-то:
- Я тут!
Нагнулся - она под диваном сидит.
Рассердился я.
- Это, - говорю, - что за фокусы такие?! Ты почему это на диване не сидишь?
- А я, - говорит, - не умею.
- Что-о? Под диваном умеешь, а на диване не умеешь? Ах ты такая-сякая! Ты, может быть, и за столом за обеденным не умеешь сидеть?
- Нет, - говорит, - это умею.
- Ну, так садись, - говорю.
Посадил ее за стол. Стул ей поставил. На стул книг целую гору навалил - чтобы повыше было. Вместо передника носовой платок повязал.
- Ешь, - говорю.
Только вижу - не ест. Вижу - сидит, ковыряется, носом сопит.
- Что? - говорю. - В чем дело?
Молчит, не отвечает.
Я говорю:
- Ты же есть просила. Вот - ешь, пожалуйста.
А она покраснела вся и вдруг говорит:
- Нет ли у вас чего-нибудь повкуснее?
- Как повкуснее? Ах ты, - я говорю, - неблагодарная! Тебе, что ж, конфет надо, что ли?
- Ах нет, - говорит, - что вы, что вы... Это тоже невкусно.
- Так чего же тебе? Мороженого?
- Нет, и мороженое невкусное.
- И мороженое невкусное? Вот тебе и на! Так чего же тебе, скажи пожалуйста, хочется?
Она помолчала, носиком посопела и говорит:
- Нет ли у вас немножко гвоздиков?
- Каких гвоздиков?
- Ну, - говорит, - обыкновенных гвоздиков. Железненьких.
У меня даже руки от страха затряслись.
Я говорю:
- Так ты что же это, значит, гвозди ешь?
- Да, - говорит, - я гвоздики очень люблю.
- Ну, а еще что ты любишь?
- А еще, - говорит, - я люблю керосин, мыло, бумагу, песок... только не сахарный. Вату люблю, зубной порошок, гуталин, спички...
Я думаю:
"Батюшки! Неужели это она правду говорит? Неужели она действительно гвоздями питается?"
"Ладно, - думаю. - Давай проверим".
Вытащил из стены большой ржавый гвоздь, почистил его немножко.
- На, - говорю, - ешь, пожалуйста!
Я думал, она не будет есть. Думал, она просто фокусничает, притворяется. Но не успел я оглянуться, она - раз-раз, хруп-хруп весь гвоздь сжевала. Облизнулась и говорит:
- Еще!..
Я говорю:
- Нет, голубушка, извиняюсь, у меня больше гвоздей для тебя нет. Вот, если хочешь, - бумаги, пожалуйста, могу дать.
- Давай, - говорит.
Дал ей бумагу - она и бумагу съела. Спичек дал целый коробок - она и спички в два счета скушала. Керосину на блюдечко налил - она и керосин вылакала.
Я только смотрю и головой качаю. "Вот так девочка, - думаю. - Такая девочка, пожалуй, и тебя самого съест в два счета. Нет, - думаю, - надо гнать ее в шею, обязательно гнать. Куда мне такое страшилище, людоедку такую!!"
А она керосин выпила, блюдечко вылизала, сидит, зевает, носом клюет: спать, значит, хочется.
И тут мне ее, вы знаете, что-то жалко стало. Сидит она, как воробушек - съежилась, нахохлилась, - куда ж ее, думаю, такую маленькую на ночь глядя гнать. Ее ведь, такую пичужку, и в самом деле собаки могут загрызть. Я думаю: "Ладно, так уж и быть, - завтра выгоню. Пускай выспится у меня, отдохнет, а завтра утречком - до свиданьица, иди откуда пришла!.."
Подумал я так и стал ей готовить постель. Положил на стул подушку, на подушку - еще подушечку, маленькую, из-под булавок у меня такая была. Потом уложил Феньку, укрыл ее вместо одеяла салфеткой.
- Спи, - говорю. - Спокойной ночи!
Она сразу и захрапела.
А я посидел немножко, почитал и тоже спать лег.
Утром, как только проснулся, пошел посмотреть, как там моя Фенька поживает. Прихожу, смотрю - на стуле ничего нет. Ни Феньки нет, ни подушки нет, ни салфетки... Вижу - лежит моя Фенечка под стулом, подушка у нее под ногами, голова на полу, а салфетки - так той и вовсе не видно.
Я разбудил ее, говорю:
- Где салфетка?
Она говорит:
- Какая салфетка?
Я говорю:
- Такая салфетка. Которую я тебе давеча вместо одеяла устроил.
Она говорит:
- Не знаю.
- Как это не знаешь?
- Честное слово, не знаю.
Стали искать. Я ищу, а Фенька мне помогает. Ищем, ищем - нету салфетки.
Вдруг Фенька мне говорит:
- Слушайте, не ищите, ладно. Я вспомнила.
- Что, - я говорю, - ты вспомнила?
- Я вспомнила, где салфетка.
- Ну, где?
- Я ее нечаянно скушала.
Ох, рассердился я, закричал, ногами затопал.
- Обжора ты этакая, - говорю, - утроба ты ненасытная! Ведь этак же ты мне весь дом сожрешь.
Она говорит:
- Я не нарочно.
- Как это не нарочно? Нечаянно салфетку съела? Да?
Она говорит:
- Я ночью проснулась, мне есть захотелось, а вы мне ничего не оставили. Вот сами и виноваты.
Ну, я с ней, конечно, спорить не стал, плюнул и ушел на кухню завтрак готовить. Себе сделал яичницу, кофе сварил, бутербродов намазал. А Феньке - нарезал газетной бумаги, накрошил туалетного мыла и сверху все это керосинчиком полил. Приношу этот винегрет в комнату, смотрю - моя Фенька полотенцем лицо вытирает. Я испугался, мне показалось, что она ест полотенце. Потом вижу - нет, лицо вытирает.
Я у нее спрашиваю:
- Ты где воду брала?
Она говорит:
- Какую воду?
Я говорю:
- Такую воду. Одним словом, - где ты мылась?
Она говорит:
- Я еще не мылась.
- Как не мылась? Так чего ж ты тогда вытираешься?
- А я, - говорит, - всегда так. Я сначала вытрусь, а потом вымоюсь.
Я только рукой махнул.
- Ну, - говорю, - ладно, садись, ешь скорей и - до свиданьица!..
Она говорит:
- Как это "до свиданьица"?
- Да так, - говорю. - Очень просто. До свиданьица. Надоела ты мне, голубушка. Уходи поскорее, откуда пришла.
И вдруг вижу - моя Феня как задрожит, как затрясется. Кинулась ко мне, за ногу меня схватила, обнимает, целует, а у самой из глазенок слезы так и текут.
- Не гоните меня, - говорит, - пожалуйста! Я хорошая буду. Пожалуйста! Прошу вас! Если вы меня кормить будете, я никогда ничего - ни одного гвоздика, ни одной пуговки без спросу не съем.
Ну, одним словом, мне ее опять жалко стало.
Детей у меня тогда не было. Жил я один. Вот я и подумал: "Что ж, не объест ведь меня эта пигалица. Пускай, - думаю, - погостит у меня немножко. А там видно будет".
- Ладно, - говорю, - так уж и быть. В последний раз тебя прощаю. Но только смотри у меня...
Она сразу повеселела, запрыгала, замурлыкала.
Потом я ушел на работу. А перед тем как уйти на работу, я сходил на рынок и купил полкило маленьких сапожных гвоздей. Штук десять я оставил Феньке, а остальные положил в ящик и ящик закрыл на ключ.
На работе я все время о Феньке думал. Беспокоился. Как она там? Что делает? Не натворила ли чего-нибудь?
Прихожу домой - Фенька сидит на окне, мух ловит. Увидела меня, обрадовалась, в ладошки захлопала.
- Ой, - говорит, - наконец-то! Как я рада!
- А что? - говорю. - Скучно было?
- Ой, как скучно! Прямо не могу, до чего скучно!
Взял ее на руки. Говорю:
- Есть, наверно, хочешь?
- Нет, - говорит. - Ни капельки. У меня еще три гвоздя от завтрака осталось.
"Ну, - думаю, - если три гвоздя осталось, значит, все в порядочке, значит, она ничего лишнего не съела".
Я похвалил ее за хорошее поведение, немножко с ней поиграл, потом занялся своими делами.
Мне нужно было написать несколько писем. Я сажусь за письменный стол, открываю чернильницу, гляжу - чернильница у меня пустая. Что такое? Ведь я только третьего дня чернила туда наливал.
- А ну, - говорю, - Фенька! Иди сюда!
Она прибегает.
- Да? - говорит.
Я говорю:
- Ты не знаешь, куда у меня чернила девались?
- А что?
- Да ничего. Знаешь или не знаешь?
Она говорит:
- Если вы ругаться не будете, тогда скажу.
- Ну?
- Не будете ругаться?
- Ну, не буду.
- Я их выпила.
- Как выпила?!! Ты же мне, - я говорю, - обещала...
Она говорит:
- Я обещала вам не есть ничего. А не пить я не обещала. И вы, - говорит, - опять сами виноваты. Зачем вы мне таких соленых гвоздей купили? От них пить хочется.
Ну вот - поговорите вы с ней! Опять я виноват.
Я думаю: что же мне делать? Ругаться? Да нет, руганью тут делу не поможешь. Думаю: надо ей какую-нибудь работу, какое-нибудь занятие найти. Это она от безделья глупостями занимается. А когда я ее работать заставлю, ей некогда будет дурака-то валять.
И вот на другой день утром я ей даю метелку и говорю:
- Вот, Феня, я ухожу на работу, а ты пока делом займись: прибери комнату, пол подмети, пыль вытри. Сумеешь?
Она даже засмеялась.
- Эва, - говорит, - невидаль. Что ж тут не суметь? Конечно, сумею.
Вечером я прихожу, смотрю: в комнате - пыль, грязь, на полу бумажки валяются.
- Эй, Фенька! - кричу.
Она из-под кровати вылезает.
- Да! - говорит. - В чем дело?
- Ты почему это пол не подмела?
- Как это почему?
- Вот именно: почему?
- А чем, - говорит, - его подметать?
- Метелкой.
Она говорит:
- Нету метелки.
- Как это нету?
- Очень просто: нету.
- Куда же она девалась?
Молчит. Носом сопит. Значит, дело неладно.
Я говорю:
- Съела?
- Да, - говорит. - Съела.
Я так на стул и упал. Я даже рассердиться позабыл.
Я говорю:
- Чудовище! Да как же это ты умудрилась метелку слопать?
Она говорит:
- Я, честное слово, даже сама не знаю. Как-то незаметно, по одному прутику...
- Ну, что же, - я говорю, - мне теперь делать? Железную метелку для тебя, что ли, заказывать?
- Нет, - говорит.
- Что "нет"?
- Нет, - говорит, - я и железную съем.
Тогда я подумал немного и говорю:
- Ладно. Я знаю, что я с тобой сделаю. С завтрашнего дня я буду тебя в чемодан прятать. Ты чемодан-то, надеюсь, не съешь?
- Нет, - говорит, - не съем. Он пыльный. Вымойте его - тогда съем.
- Ну нет, - говорю. - Спасибо. Не надо. Уж лучше пускай он пыльный стоит.
И на другой день я посадил Феньку в маленький кожаный чемодан. Она ничего - не плакала, не пищала. Только попросила, чтобы я просверлил несколько дырочек для воздуха.
Я взял ножницы и сделал три дырки. И с тех пор Фенька так там и живет, у меня в чемодане.
Конечно, выросла немножко за это время: была с большой палец, теперь - с указательный. Но живется ей неплохо. Даже уютно. Теперь я и окошечко там сделал, в ее домике. Спит она на маленьком диванчике. Обедает за маленьким столиком. И даже маленький-маленький - вот такой - телевизорчик там стоит.
Так что вы ее не жалейте, Феньку. А лучше приходите ко мне как-нибудь в гости, и я вас непременно с ней познакомлю.

21:58 

Снежный цветок

Удивлённые дети с планеты Ватавалу зовут комету,а она в ответ - Ау!
Давно сказок не было :) Подобрала для вас зимнюю :) А то за окном зимой не пахнет :)

- Ав! ав! ав! - лаяла собака.
Падал снег - и дом, и бочка посреди двора, и собачья конура, и сама собака были белые и пушистые.
Пахло снегом и новогодней елкой, внесенной с мороза, и запах этот горчил мандаринной корочкой.
- Ав!ав! ав! - опять залаяла собака.
"Она, наверное, унюхала меня",- подумал Ежик и стал отползать от домика лесника.
Ему было грустно одному идти через лес, и он стал думать, как в полночь он встретится с Осликом и Медвежонком на Большой поляне под голубой елкой.
"Мы развесим сто рыжих грибов-лисичек,- думал Ежик,- и нам станет светло и весело. Может быть, прибегут зайцы, и тогда мы станем водить хоровод. А если придет Волк, я его уколю иголкой, Медвежонок стукнет лапой, а Ослик копытцем".
А снег все падал и падал. И лес был такой пушистый, такой лохматый и меховой, что Ежику захотелось вдруг сделать что-то совсем необыкновенное: ну, скажем, взобраться на небо и принести звезду.
И он стал себе представлять, как он со звездой опускается на Большую поляну и дарит Ослику и Медвежонку звезду.
"Возьмите, пожалуйста"",- говорит он. А Медвежонок отмахивается лапами и говорит: "Ну, что ты? У тебя ведь одна..." И Ослик рядом кивает головой - мол, что ты, у тебя ведь всего одна! - а он все-таки заставляет их послушаться, взять звезду, а сам снова убегает на небо.
"Я вам пришлю еще!" - кричит он. И когда уже поднимается совсем высоко, слышит еле доносящееся: "Что ты, Ежик, нам хватит одной?.."
А он все-таки достает вторую и вновь опускается на поляну - и всем весело, все смеются и пляшут.
"И нам! И нам!" - кричат зайцы.
Он достает и им. А для себя ему не надо. Он и так счастлив, что весело всем... "Вот,- думал Ежик, взбираясь на огромный сугроб,- если б рос где-нибудь цветок "ВСЕМ-ВСЕМ ХОРОШО И ВСЕМ-ВСЕМ ВЕ- СЕЛО", я бы раскопал снег, достал его и поставил посреди Большой поляны. И зайцам, и Медвежонку, и Ослику - всем-всем, кто бы его увидел, сразу стало хорошо и весело!"
И тут, будто услышав его, старая пушистая Елка сняла белую шапку и сказала:
- Я знаю, где растет такой цветок, Ежик. Через двести сосен от меня, за Кривым оврагом, у обледенелого пня, бьет Незамерзающий Ключ. Там, на самом дне, стоит твой цветок!
- Ты мне не приснилась, Елка? - спросил Ежик.
- Нет,- сказала Елка и снова надела шапку.
И Ежик побежал, считая сосны, к Кривому оврагу, перебрался через него, нашел обледенелый пень и увидел Незамерзающий Ключ.
Он наклонился над ним и вскрикнул от удивления.
Совсем близко, покачивая прозрачными лепестками, стоял вол- шебный цветок. Он был похож на фиалку или подснежник, а может быть, просто на большую снежинку, не тающую в воде.
Ежик протянул лапу, но не достал. Он хотел вытащить цветок палкой, но побоялс поранить.
"Я прыгну в воду,- решил Ежик,- глубоко нырну и осторожно возьму его лапами".
Он прыгнул и, когда открыл под водой глаза, не увидел цветка. "Где же он?" - подумал Ежик. И вынырнул на берег.
На дне по-прежнему покачивался чудесный цветок.
- Как же так!..- заплакал Ежик. И снова прыгнул в воду, но опять ничего не увидел.
Семь раз нырял Ежик в Незамерзающий Ключ...
Продрогший до последней иголки, бежал он через лес домой.
"Как же это? - всхлипывал он.- Как же так?" И сам не знал, что на берегу превращается в белую, как цветок, снежинку.
И вдруг Ежик услышал музыку, увидел Большую поляну с серебряной елкой посредине, Медвежонка, Ослика и зайцев, водящих хоровод.
"Тара-тара-там-та-та!.." - играла музыка. Кружился снег, на мягких лапах плавно скользили зайцы, и сто рыжих лампочек освещали это торжество.
- Ой! - воскликнул Ослик.- Какой удивительный снежный цветок?
Все закружились вокруг Ежика и, улыбаясь, танцуя, стали любоваться им.
- Ах, как всем-всем хорошо и весело! - сказал Медвежонок. - Какой чудесный цветок! Жаль только, что нет Ежика...
"Я здесь!" - хотел крикнуть Ежик.
Но он так продрог, что не мог вымолвить ни слова.

@музыка: Наив - Зима

*Кока-коловая Хубба Бубба и немножко хаоса*

главная